Не проникнувшись полностью содержательной стороной «Шлема», который, на деле, вызвал во мне некие подсознательные интуитивные шевеления, ассоциации, глубокого анализа произведения вы не найдёте, но, в то же время, хочу обратить внимание на новую вещь Пелевина.
Меня всегда привлекали мифы, даже не столько мифы, сколько их современные толкования, пытающиеся отыскать новое в давно известном. В этом плане «Шлем», на мой взгляд, и заслуживает внимания. Сразу скажу, к буддизму не имеет никакого отношения. А к чему имеет? О чем книга? Этого объяснить не смогу. «Шлем» вообще невозможно толковать, можно лишь указать, что, вот, Пелевиным написана новая вещь. (Впрочем, вот попытка истолковать книгу. Отзыв, кстати, интересный).
По форме – пьеса, диалог в Интернет-чате. Чуть глубже – театр абсурда, пьеса абсурда. Если вы знакомы с «В ожидании Годо» С. Беккета, то вам будет ясно, как это сделано. Берется миф о Тесее, Лабиринте и Минотавре и поворачивается так, чтобы задурить головы, мистифицировать. Как у Беккета ждут появления Годо, который так и не является, так и тут все герои (виртуальные герои, поскольку все действие виртуально и происходит в виде строчек на мониторах), в страхе и подавленности ждут появления Минотавра и надеются на Тесея.
Герои заперты в своих комнатах, общаются лишь через Интернет и не имеют никакого представления об окружающем их мире. Интернет – единственный их инструмент познания. Напрашивается аналогия с учением Платона, в соответствии с которым люди, познавая мироустройство, лишь наблюдают тени на стенах пещеры, в которой находятся.
Им (и читателю) не помогает и сумбурное описание шлема Минотавра, который, якобы, управляет судьбами действующих лиц. Тут Пелевин запутывает нас окончательно. Тем не менее, пьеса читается с большим интересом, которому способствует, во-первых, непрерывное ожидание, что за ближайшим поворотом все разъяснится, а во-вторых, интересные диалоги и великолепный юмор Пелевина. О юморе следует рассказать особо.
Форма, избранная Пелевиным дает богатые возможности развернуться. Блестяще пародируется типичный «подонок» из Интернета – Sliff_zoSSchitan (Слив Зоссчитан), все обращения которого, каждым своим словом повторяют примитивные шаблоны этого постоянного участника форумов и ЖЖ. Пусть меня простят за цитирование «ненормативной лексики», но не могу не привести отдельные перлы:
«Sliff_zoSSchitan
Меня ламает всего. Фсе тело болит.
Monstradamus
Тебя что, били?
Sliff_zoSSchitan
Меня ташниттъ. Здесь пиво имеицца?
Monstradamus
Не думаю. Перепил вчера?
Sliff_zoSSchitan
Типо.
Nutscracker
Как сюда попал?
Sliff_zoSSchitan
Непомню и ниипет.»
Для несведущих объясняется, что Sliff говорит по «по-албански», иначе будет послан «В Бобруйск». По ходу диалогов и другие временно попадают под дурное влияние и начинают использовать тот же сленг (по злой шутке модераторов):
«IsoldA
Эта вы дураччитись?
Romeo-y-Cohiba
Ньет. У миня и ф мыслях не была дурачицца.
Monstradamus
У миня туже. Эта мудираторы.
Romeo-y-Cohiba
Прикратити издивацца, сволачи праклятые!»
Видимо, по замыслу Пелевина, страдающий от алкогольных возлияний Sliff все же обладает природным здравым смыслом, так как именно к нему вдруг приходит прозрение, и ему принадлежит честь разгадки некоторых из явлений, с которыми сталкиваются наши герои.
Непонятно, как невидимые модераторы, тщательно затирающие табуированные бытовые названия некоторых частей человеческого тела, пропускают забавные выступления «эстетствующего» Sliff`-а. Чей это прокол, – модераторов, или самого Пелевина? Но именно эти выступления и составляют половину всей прелести пьесы.
Великолепна в своей иронии сцена, где два героя назначают друг другу встречу, но каждому из них является кто-то другой, из тех, кто ставит над ними этот странный эксперимент, при этом происходят совершенно непредвиденные трагикомические события!
Иногда в этом абсурде отчетливо и жестко просвечивают взгляды автора. Так, Пелевин через своего героя живо рассказывает о пиар-технологиях, о том, как подвести доверчивого избирателя к нужному решению. Для этого имеется куча приемов, которые ему трудно заметить, и у обывателя создается мнение, что выбор он делает сам. Дается подробное описание этих приемов, не сразу понятно, зачем, пока вдруг не вылезает название одного из них: «Павловская сука». Описывается влияние условных рефлексов по академику И.П.Павлову. Но искушенный в кухне российских политтехнологий читатель обрадуется, связывая с этим термином имя главного путинского политтехнолога. Пародийны и блестящи криптографические исследования Monstradamus`а, сильно напоминающие аналогичные толкования загадочных текстов героями Эко и Брауна.
И последнее. Пелевин всегда чутко улавливает веяния современности. Конечно, он не мог пройти мимо Интернета. Можно много еще чего сказать, но лучше, кому по душе разбираться в мистификациях, обратиться прямо сюда.
Шлем ужаса. Креатифф о Тесее и Минотавре
Издательство: Открытый мир, 2005 г.
Твердый переплет, 224 стр.
